Да, аллё. Да, узнал... А о чем нам с тобой разговаривать? Что «объяснить»? Я что-то должен объяснять?! Да всё давно ясно было! Я долго терпел, но всему есть предел... Да, да!.. «Виновата»? Конечно, виновата! Ты и твой проклятый яой! Ах, какой? Тебе перечислить? Когда ты закачала мне на флешку с курсовой ту позорную мангу, да, «Полная задница весны», я простил. Когда пришли ребята, а у меня на мониторе вместо сейвера пошло слайд-шоу из той твоей тюремной порнушки... Да-да, «Эндзая», как же я мог забыть!.. И трое со мной до сих пор здороваются, не подавая руки, а в раздевалке не поворачиваются спиной – было?.. А я простил! Но ты опять!

Что значит – «завязала»?.. Ты обещала, что завяжешь. Клялась на брелке с Сейлор-Мун. Икону Миядзаки целовала. Но не смогла, я уже понял. Как – «неправда»? А что я сегодня нашел на рабочем столе? Ах, не знаешь? Намекаю: очередной кетайский мультик, под названием «Джокер». Ах, не яой?! Ну, так это еще хуже, позволь тебе заметить!

И ведь какое позорище, откуда ты его выудила: какое-то лохматое старье, сейчас уже так, слава Богу, и не делают... Майки для аэробики, жуткая музыка – «умц-умц-умц» из 80-х, пиджаки с засученными рукавами. Мне показалось, что я умер и оказался в аду, в видеосалоне своего детства! Андроиды-киборги, доктор-маньяк, бунт машин и яойные щупальца. Опять ты о своем?! Какой еще «не яой», это ж хуже, гораздо хуже!

Допустим: будущее. Ладно. Допустим: маньяк-убийца режет девушек. Хорошо. Допустим: за ним гоняется андроид, со всеми такими выдвижными лезвиями. Отлично. Кто б возражал? Полицейский – противный такой хороший блондин, но, предположим, это из-за пиджака и стрижки. ОК. Но дальше, дальше... Ты пойми, я мельком увидел – и забыть теперь не могу. Как этот твой Джокер из мосластого мужика перекидывался с хорошенькую цыпу... а потом обратно. Ты своим прояоенным умишком понимаешь вообще, или что?! То есть, гуляет этот следователь с девушкой, то-сё, она ему авансы, глазки, намеки, ну, все дела, а потом – хлобысь! Его уже взасос целует рослый мэн. Это как? В яое, по крайней мере, сам виноват. Не уберегся. Не фиг ночевать, где попало. А тут как жить? Вот она – Джокерша, а вот он – Джокер. Даже без крика «шубись, трансформируюсь!». Ты про этого детектива, Рина или Лина, как его там, подумала? А вот я подумал. Какая, тут, к черту, защита мирных жителей, спасти бы собственную...

...Да я не выражаюсь! А уж когда показали другого андроида, который вообще никто – ни мужик, ни баба (но выглядит-то как мужик – со всем оторванным!), я понял, что этот твой «Джокер» – это в принципе акт тотального мужененавистничества. Уверен, его та же баба рисовала, которая иллюстрировала ту мрачную гомо-антиутопию... ну, где еще была Юпитер, и все умерли. Нутром чую... Не надо гнусных подробностей, я сказал, оставь меня в неведении!

Всё. Не плачь в трубку. У нас был треугольник: я любил тебя, ты – яой, они – друг друга. Прощай. Куда пойду? Не знаю. Где ночевать? Не твое дело. Дождь? Ничего... Что, к Стасу или к Мишке? Да ни за что! Никому я теперь не верю...